Семь бед и змеиный завет - Дарья Акулова
– Что там случилось, Инжу? – спрашивают у меня ребята.
Слеза сползает к виску, а потом к уху. И я, собравшись с силами, говорю:
– Я убила деда Коркыта.
Глава 28. Касание смерти
Огонь в костре пытается согреть меня, но пока не выходит.
Я сняла всю мокрую одежду, накинув на себя лишь чудом оставшуюся сухой старую рубаху с въевшимся пятном жёлтой крови шимурына. После ливня почти все наши вещи вымокли. Шапан Айдара оказался лишь немного влажным, поэтому он накинул его на меня, а я с радостью запахнула полы, закутавшись. Надеюсь, что небо прояснится в ближайший час и солнце согреет всех нас и высушит. Волосы пахнут сыростью, я распустила их, чтобы быстрее просушить. Нурай заворачивает в ткань камни, нагретые на огне, а потом подсовывает под меня. Я подбираю под себя ноги, чтобы поставить стопы на эти камни.
Арлан снял рубаху, выжал её и развесил на ближайшей ветке рядом с моими вещами. Остался лишь в нижних штанах и даже не дрожит, не то, что я. Протягивает мне пиалу с горячим чаем. Я высовываю руку, чтобы взять напиток, случайно дотрагиваюсь пальцами до его пальцев и вздрагиваю, тут же смотрю на них – нет ли зелёного следа?
– Всё хорошо. – Арлан пытается улыбнуться.
– Нет, – мотаю головой я. – Не прикасайтесь ко мне на всякий случай. Вдруг…
– Этого не будет.
– Я не знаю, как это контролировать! Я не хочу, чтобы кто-нибудь из вас погиб от меня так же, как…
Тенгри всемогущий, я убила Коркыта. Я убила легендарного мудреца, провидца и наставника баксы!
Арлан садится на колени напротив меня. Я поджимаю ноги, чтобы отодвинуть себя от него, но он всё равно кладёт ладони на мои плечи. Я пытаюсь высвободиться в страхе, что сейчас мой яд попадёт на него, но он не отпускает.
– Ты держала его голую руку своей, без перчаток. Через ткань точно ничего не будет.
Это всего лишь его предположение. Я не хочу ему навредить. Точно так же, как не хотела вредить Коркыту. Я даже не знала, что могу так!
Это всего лишь его предположение. Но пока он меня держит, с ним действительно ничего не происходит. Не изменяется цвет кожи, не втягиваются щёки и дыхание такое же спокойное и ровное. Как же мне сейчас хочется, чтобы он…
– Обними её, – вдруг говорит Айдар, и мы все удивлённо смотрим на него.
Друг чуть смущается, но прокашлявшись, повторяет:
– Обними её, чтобы быстрее согрелась.
Но Арлан медлит, как и я. Земля, на которой я сижу, вдруг становится очень твёрдой и неудобной, чудится, будто все камни разом впились в мою кожу. Как и шапан Айдара, который как-будто стал слишком колючим. Меня заливает жар.
– Бросьте, я всё знаю, – отмахивается он, пытаясь улыбнуться, но получается плохо.
– О Беркут, – вздыхает Нурай.
– Айдар… – Я должна что-то сказать? Должна ведь? Почему я не нахожу слов?
– Инжу, всё нормально. Я…
Айдар вскакивает с места.
– Брат. – Арлан поднимается вслед за ним, но тоже не знает, что сказать.
– Я в порядке, правда. – Айдар выставляет руки перед собой, не давая Арлану подойти к нему, прячет глаза. – Просто давайте все быстрее согреемся, а потом подумаем, что делать со всем этим дерьмом!
Он вспылил, но тут же осознаёт это, резко разворачивается и уходит. И Арлан идёт за ним. Мы остаёмся с Нурай. Мне стыдно смотреть ей в глаза, и я просто делаю глоток чая.
– Я давно это поняла, – вдруг говорит она, и у меня по спине пробегает холодок. – С тех пор, как увидела его лицо, стоит ему только лишь взглянуть на тебя.
Мне хочется исчезнуть, что я и делаю. Шапан и пиала пропадают вместе со мной, но тут, в невидимости, тепло от огня чувствуется слабее. Пусть. Лишь бы Нурай меня не видела.
– Инжу, – неожиданно ласково говорит она. – Не прячься.
– Я не знаю, что сказать, – отвечаю я.
– Ты ищешь слова, чтобы оправдаться?
– Да.
– Они не нужны.
– Ещё как нужны. Мне стыдно, я слишком быстро сдалась, бросила Айдара. Ведь я должна была остаться рядом с ним, я обещала. Ему ведь тяжело…
– А тебе не тяжело?
Я молчу. Нурай права, я пыталась справиться со всем этим: с кошмарами, с магией, с моей чешуёй, с состоянием Айдара, с видениями. Я хотела справиться со всем, но я не справляюсь. Я тяжело вздыхаю.
– Слишком много всего, – бубню я из невидимости. – Слишком запутано.
– А по-моему, всё просто, – улыбнувшись, говорит Нурай и садится рядом со мной, хоть и не видит. – Ты незамужняя девушка, он неженатый парень. Вы много времени проводите вместе. Ерлик, мы буквально живём вместе: спим, едим, тренируемся и попадаем в неприятности! И ах, какие искры между вами на тренировках…
– Прекрати.
Нурай смеётся.
– Я знала, что так будет. Знала с того самого первого дня с вами, когда я услышала, как он назвал тебя змейкой.
– Нурай.
– Всё-всё, молчу. А вы с Волком в курсе, что обнимались прямо у нас на глазах?
– Что?!
– Перед тем, как ты хотела броситься в реку на поиски Коркыта.
Я осознаю. Действительно. И теперь мне ещё больше не хочется ей показываться.
– Мы хотели это скрывать, пока…
– Пока?
– Не знаю. Я просто очень сильно переживаю за Айдара, – снова вздыхаю я. – Он мне дорог, я не хочу делать ему больно.
– Правда делает больно, но ложь делает больнее, когда вскрывается, ведь так?
Что-то изменилось в её весёлом голосе. Что-то, что меня настораживает, но она тут же говорит:
– Айдар большой мальчик, справится. У него есть ты, и Арлан, и…
Она вдруг тоже встаёт.
– Я пойду, пройдусь. Волк возвращается.
Смотрю в сторону берега, куда он ушёл вслед за Айдаром. Тучи рассеиваются не так быстро, как я хотела, солнце уже клонится к горизонту, и тепла от него всё меньше. Но как же Арлан прекрасен в его лучах.
Умай, спаси меня.
Я снимаю покров невидимости, когда он подходит ближе и садится со мной.
– Что? – спрашиваю.
– Ничего. Сейчас я обниму тебя и ты согреешься.
– Я не об этом, – говорю. – Я имею ввиду, как там Айдар? И надень что-нибудь, пожалуйста. Чтобы не было контакта с моей кожей.
Арлан щупает рубаху на ветке, а потом надевает её. Не уверена, высохла она или нет, потому что когда я прижимаюсь щекой к его груди, всё ещё чувствую прохладу. И всё же расслабленный выдох вырывается из моих лёгких. От Арлана тепло, как от самого жаркого очага.
– Всё хорошо, змейка. Мы поговорили.
– Что он сказал?
– Сказал, чтобы я берёг тебя, иначе он отвалит Нурай крупную сумму, чтобы она перерезала мне горло во сне.
Я смеюсь. Смеюсь и плачу. Арлан прижимает меня к себе сильнее.
– Я люблю тебя. Но и Айдар для меня не пустое место. Он мой друг и…
– …если бы ты стала баксы-Беркутицей, ты бы вышла за него замуж.
– Я не это хотела сказать!
Я толкаю его в живот, и теперь смеётся он. Слышу, как стучит его сердце, и мне так хорошо, но мрачные мысли снова возвращаются.
– Я теперь убийца, Арлан? – спрашиваю, когда мы немного посидели в тишине, наслаждаясь близостью и теплом друг друга, которые теперь не нужно скрывать. Только как теперь целовать его и при этом не убить?
– Нет, конечно нет.
– Но после моего прикосновения он умер.
– Коркыт умер, потому что пришло его время. Он ведь сам сказал тебе, что живёт уже слишком долго.
– Не явись к нему я со своими дурацкими вопросами, он прожил бы ещё дольше.
– Они не дурацкие. Ты пытаешься узнать, какова твоя цель. А его время уже давно подошло к концу. Настало твоё.
– Мне страшно.
– Я буду рядом, обещаю.
***
Нурай
